Почему Центробанк констатирует, а не предотвращает вывод средств из банков

Центробанк обратился в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет с просьбой провести компетентное расследование деятельности двух банков, у которых недавно была отозвана лицензия. ОФК банк и Русский торговый банк допустили образование существенных финансовых «дыр», причем есть все признаки сознательного заключения сделок с целью вывода средств из кредитных организаций. Общая «дыра» составляет 15,5 млрд рублей.

Такие разные банки

Ситуация с ОФК на общем фоне выглядит нетипичной. Сомнительные сделки были раскрыты совладельцем банка Николаем Егоровым, которому очень не понравилась кредитная стратегия другого совладельца, Николая Гордеева. Первый с 25% акций занимал пост председателя совета директоров, второй с 15% – президента и председателя правления. Лицензия была отозвана, поскольку, по данным Агентства по страхованию вкладов (АСВ), ОФК банк полностью утратил капитал. Сейчас Гордеев находится под домашним арестом.Этот уникальный сценарий стал возможен только благодаря тому, что Егоров учился на одном курсе ни с кем иным, как будущим президентом России Владимиром Путиным – против такого факта бессилен даже Центробанк.С Русским торговым банком, который 15 августа признан банкротом, все банальнее. Сергей Муравленко, выходец из советской номенклатуры, бывший депутат-коммунист, бывший совладелец ЮКОСа, вместе со своей женой и другими фактическими совладельцами постепенно довел банк до цугундера. Центробанк трижды – правда, без особой помпы – вводил ограничения на привлечение вкладов населения, но никакого улучшения ситуации не происходило. И вот – отзыв лицензии, банкротство, жалоба в прокуратуру. Легко предположить, что если будет возбуждено реальное уголовное дело, его фигуранты немедленно окажутся за границей.

Как это происходит

Если в одном месте деньги пропали, в другом они наверняка появились. Это «другое место» практически всегда находится за рубежом. Эпатажный банкир Александр Лебедев (Национальный резервный банк) очень красиво и убедительно показывал, как в реальности происходит утечка средств за рубеж через банковскую систему. Он говорил в 2012 году:

Деньги выводятся из страны только с помощью банков. Часто через преднамеренное банкротство, когда собирают деньги с клиентов и потом их «спуливают» в офшоры. Сергей Пугачев (Межпромбанк) использовал для этого 200 компаний, а Андрей Бородин (Банк Москвы) – 100. У нас сотни отмывочных контор используют схему, похожую на ту, что применял Матвей Урин.

Например, зачем сейчас братья Алякины (один из них – Андрей – бывший шеф надзора в ЦБ) через подставные компании и напрямую купили себе ряд небольших банков, в частности МАСТ-банк, «Окский», «Пушкино», Интеркапиталбанк и другие? Удобная схема: покупаешь маленький банк, потом выводишь из него деньги, покупаешь больше, опять выводишь деньги. Когда дойдет до самого большого, то привлекаешь побольше денег и все их за границу выводишь. Потом говоришь: извините, рыночный коллапс.

Нельзя не отдать должное предвидению Лебедева. Банк «Окский» был переименован в «Объединенный кредитный банк», а в мае 2018 года потерял лицензию. Интеркапиталбанк и МАСТ-банк лишились лицензий еще в 2015 году. А замечательный банк «Пушкино» и вовсе стал первой ласточкой набиуллинской банковской зачистки – его лишили лицензии 30 сентября 2013 года. Алексея Алякина тогда же арестовали – разумеется, заочно.

Лебедев, кстати, тогда же предлагал ввести институт спецпрокуроров и систему парламентских расследований подобных хищений. Но, судя по всему, заинтересованности в расследовании таких преступлений наверху нет. Почему?

Виновны все

В банковской сфере, как и вообще в России, система законов и правил делает виновным практически каждого участника процесса. Закрыть – понимайте этот глагол в любом смысле – можно каждого, причем совершенно законно.

Доктор экономических наук Валентин Катасонов констатировал в связи с этим:

При наших нормах, если серьезно работать по контролю, каждый банкир – банкрот и преступник. При изучении баланса видно, что на рубль наличных денег приходятся кредиты на десять безналичных. Отсюда – частичное покрытие обязательств. Для, скажем, предприятия из реального сектора — это автоматическое банкротство, а коммерческие банки – практически все – живут по этой схеме.

Валентин Юрьевич поясняет, что отзыв лицензий у банков не бывает сюрпризом для их владельцев и топ-менеджеров. Его точку зрения о том, как этот отзыв происходит, можно пересказать в виде диалога между пришедшими с проверкой людьми из Центробанка и банкирами:

– Вы сами видите, сколько у вас нарушений. И устранить их вы явно не в состоянии.

– Все так живут.

– Все-таки не все, границы знать нужно. В общем, мы вас закрываем, ничего личного.

– Может быть, все-таки договоримся?

– Умные люди всегда понимают друг друга. Поработайте полгодика, завершите свои дела, ну и хорошим товарищам помогите с трансфертами. И вы при деньгах, и им приятно…

Через четыре-пять месяцев Центробанк шепотом объявляет о ненадежности кредитной организации, а еще через месяцок «внезапно» отзывает у нее лицензию – или, как сейчас принято, забирает на санацию. Владельцы изображают шок и возмущение, но делают это чаще всего уже с другой стороны государственной границы. Потому что они успели и свои активы в кэш вывести, и «хорошим товарищам» помочь перекинуть капиталы на Запад. А клиенты? Им остается многомиллиардная дыра, которую частично покроет государственными деньгами Агентство по страхованию вкладов.

* * *

Что мы в результате имеем? Люди в России получают длительные сроки заключения за мелкие, с точки зрения здравого смысла, преступления типа репоста картинки в интернете, но при этом хищение колоссальных средств, в том числе с нанесением ущерба государственным организациям, остается безнаказанным. Всех мошенников, безусловно, не поймаешь, но один раз не изобличить – недоработка, два раза – непрофессионализм, десятки раз – порочная тенденция, граничащая с попустительством и злым умыслом.

Яндекс.Метрика